08.05.2020
Выглядит роскошно и торжественно. Под стать своему королевскому названию. Моментально завораживает благодаря эффектному контрасту красного и чёрного.
Наверное, лет семь лет назад, когда я только начинал собирать коллекцию, я не смог оторвать взгляд от изображения этой машинки в рекламной брошюрке Royal Typewriter Company 20-х годов прошлого века. И, мне кажется, я уже тогда решил, что такая парадная машинка у меня обязательно должна быть. Потому что я вскоре заметил, что нежно и болезненно мечтаю о таком экземпляре.
 
 
Только вот в этом двухцветном исполнении мне никак не удавалось её отыскать. И тогда я сам решил сделать сказку былью. Подходящая донорская машинка с русским шрифтом нашлась в Петербурге. И мечта сбылась.
 
 
Машинка данного образца  первая портативная модель, которую выпустила Royal Typewriter Company. Впервые этот печатающий аппарат сошёл с конвейера в 1926 году. Американский производитель сразу начал экспериментировать с разнообразными цветовыми решениями для корпусов своих товаров, потому что на рынке маленьких пишущих аппаратов уже толкались локтями серьёзные конкуренты — компании Underwood, Remington и Corona, которые будто по завету Генри Форда держались того принципа, что «машина может быть любого цвета при условии, что она чёрная». А надо было заметно отличаться! Более того, компания Royal предлагала клиентам окрасить машинку в любые цвета, даже подобрать под конкретные апартаменты.
Очень скоро портативные машинки Royal получили признание на мировом рынке и продавались в огромном количестве: за двадцать лет покупатели приобрели около полутора миллиона штук.
Успех продаж во многом зависел от необычных и иногда немыслимых рекламных трюков. Так, чтобы убедить покупателей в надёжности своих буквопечатающих устройств, в 1927 году Royal Typewriter Company провела серию акций, в ходе которых с неба было сброшено более 11 000 пишущих машинок (подробнее об этом в статье «О надёжности летающих "роялей"...»). Вот так приходилось стараться, чтобы снискать любовь у покупателей — ещё тогда, перед эпохой Великой депрессии.
 
 


 
Совершенствовали машинки и непосредственно в процессе производства. Так, в версиях новой модели впервые появились перфорированные направляющие каретки с шариками и звёздочками внутри. В самых ранних перфорация отсутствует, а вместо звёздочек «бегают» колёсики.
 
 
Значительным вкладом в успех модели, безусловно, стал и дизайн машинки, в который изобретатель Хесс решил вложиться по-серьёзному, но так, чтобы без ущерба практичности. Говорят, что красота в простоте. Но не в случае с Royal Portable первой модели.
 
 
 
Здесь инженер придумал сложную пылезащитную маску («dust masks»). Открытыми остались участки механизмов только там, где их закрыть нельзя, — в той области, где при печатании поднимаются и ударяются литерные рычаги. Остальное пространство закрыто: изогнутой дугой перед литерной корзиной, двумя верхними секциями, аккуратно обходящими катушки и крайние колодки литерных рычагов, а также двумя крылышками в форме «домика» над сегментом, которые плотно смыкаются с буквоводителем.
 
 
В то же время никакого щитка нет на задней части каретки  и это обычная история для ранних портативных машинок. Но там он особенно и не требуется с точки зрения защиты от пыли  бóльшая часть механизмов находится под кареткой, а функцию щитка, правда, пожалуй, только эстетическую, выполняет листоприёмник.
Серийный номер P 137886, сверенный с базой данных typewriterdatabase.com, определённо указывает  представленная машинка была изготовлена в 1929 году. Изначально она была целиком выполнена в чёрном цвете. Но мой замысел состоял в том, чтобы сделать её такой, как в рекламе 1927 года.
 

 
Вернуть механическую работоспособность машинке не составило большого труда, но пришлось заменить некоторые вещи, к которым жестоко относится время. У девяностолетней машинки резина на валу окаменела и треснула, а чтобы машинка красиво печатала, она должна быть достаточно мягкой и без дефектов. Старая резина была прикреплена к валу довольно хитро. Надо сказать, что сам вал (под резиновой оболочкой) деревянный, и это единственная деталь, сделанная из дерева, но не целиком. Конструкция вала заканчивалась «пробкой» из пластикообразной массы, которая, вероятно, в силу возраста стала рыхлой и после снятия одубевшей резиновой оболочки рассыпалась в труху. В качестве «новой» резины идеально подошла мягкая «рубашка» от вала пишущей машинки Groma N 50-х годов, а пустоту (после утраченной пробки) я залил герметиком чёрного цвета.
 
Трафаретки под клавишами я также решил полностью заменить. Многие из них были выцветшими. В этом, конечно, присутствовала определённая романтика, отпечаток времени. Но на заново окрашенной машинке, как мне представляется, они смотрелись бы нелепо.
 
 
Все трафаретки я отсканировал, тщательно отрисовал. Можно было просто подобрать подходящий шрифт в компьютере. Но у Royal Portable рисунок клавиш «фирменный». Многие сразу замечают, как забавно американцы выполнили буквы «П» и «Ш». Залепить вместо них какой-нибудь Times New Roman было бы чистым издевательством.
 
 
 
От прежней практики печатать трафаретки для клавиш на идеально белой бумаге я отказался. Не только потому, что они откровенно подчёркивают новодел, но и по причине того, что мельчайшие частицы пыли со временем попадают-таки под стекло, и трафаретки начинают выглядеть как-то неряшливо. Здесь я использовал дизайнерскую бумагу цвета слоновой кости и мне кажется это решение удачным.
Лишь одна литерная колодка у этой обновлённой машинки не та, что напаяли на американском заводе в Бруклине в 1929 году. Дело в том, что в раскладке клавиатуры (такое часто бывает на старых машинках) не было восклицательного и вопросительного знаков. В то же время присутствовала литера со второй запятой (лишней, на мой взгляд) и подчёркиванием. Я решил заменить эту колодку на литеру с «!» в нижнем регистре и с «?» в верхнем. Такая нашлась в моих запасах.
 
 
Может быть, не надо было менять эту колодку? А следовало бы сохранить ради истории! Но я хочу иногда печатать на этой машинке настоящие и, может быть, даже экспрессивные тексты, когда без вопроса и восклицания нельзя никак. К тому же, моя коллекция  это вовсе не музей. Я думаю, это театр пишущих машинок, в котором хорошо играть и восхищаться увиденным.
 

08.05.2020

 

    Добавить комментарий
    Введите код с картинки
    Необходимо согласие на обработку персональных данных